Всё дело в мелочах. Мелочи кроются за фасадом декларируемой цели, объявляемых терминов, объяснений собственных ответов, на самим же рассказчиком заданные вопросы. Вот возьмём слово «принц». В русском языке оно однозначно: «наследник престола» или, по-другому, цесаревич. Однако в Европе всё не так однозначно. «Prince» означает в первую очередь «абсолютный землевладелец в феодальной системе». Так принцами звались итальянские дожи, немецкие фюрсты и русские князья. По правде сказать, у них самих в этом смысле есть некоторая неразбериха, и зачастую приходится контекстуально понимать, где принц крови (престолонаследник), а где именно землевладелец. К примеру, король Британии одновременно является принцем Уэльса и ещё ряда земель, подразумевая именно княжение, а не наследие несуществующего с определённого момента уэльского монарха. Это всё мелочи, хоть и довольно сложные для понимания, но попрошу держать их в голове, позднее, в ходе чтения данной статьи, это всплывёт.Эта статья — об одном любимом многими людьми литературном персонаже, и связанной с ним почти автобиографической повести, рождённой рукой Антуана де Сент-Экзюпери. Забавно, что титул лучшей детской книги эта «сказка» получила из рук взрослых, что символично на фоне манифестируемых в этом произведении мыслей. И речь пойдёт именно об этом феномене. В полном объёме с этим произведением я ознакомился уже в зрелом возрасте и не уделил ему сколько-нибудь достойного внимания. Ведь я всегда ценил и любил детские сказки, но это произведение ею, очевидно, не являлось. И насколько я любил детские произведения, настолько же не принимал всё растущую моду на инфантилизацию. Тем не менее, образы из этого произведения засели глубоко в подсознании и ждали часа, когда я к ним вернусь. В один момент я начал совершенно по-другому смотреть на окружающие меня вещи, и вот «Маленький принц» заиграл другими красками.
Если честно, то поначалу это была довольно небольшая статья, которой я делился со своими приятелями, но с каждым витком высказывания своих мыслей и последующего диалога, она обрастала всё большими подробностями и мыслями, и наконец, пришло время их скомпоновать самым что ни на есть серьезным образом, для чего было необходимо гораздо глубже, чем в далеком детстве, изучить вопрос, ведь как отмечают многие восторженные критики, это произведение и его автор — одно целое. По итогу я надеюсь, что мои читатели по-новому взглянут на это произведение, увидев не только то, что Антуан говорит напрямую, но и те мысли, которые кроются за словами и милыми картинками, то, что кроется напрямую за ними, как собственно и предлагает нам неумелый лётчик и отпрыск дворянского рода Экзюпери на примере удава, слона и барашка в коробке.
Данная история делится на две плотно связанные, но всё же отдельные части: Планета Земля, которой уделено начало и конец «сказки», и путешествие по малым планетам, вклинившееся посередине. И во всевозможных экранизациях, постановках, иллюстрациях упор идёт именно на вторую часть, хотя по объёму она меньшая часть повести. Однако именно она наиболее насыщенна яркими чёткими образами, которые так легко и без лишних слов можно приводить в пример и крайне просто изображать. Вот с неё мы и начнём наш разбор – с самого простого и однозначного.
Конечно, тут может возникнуть небольшая путаница, ведь вводную для характера маленького феодала мы получаем в начале: при описании его быта на родном астероиде Б-612 и в разговоре с потерпевшим крушение пилотом. Но на данном этапе это не столь значимо, ведь двух мнений быть не может: «Князёк» нам преподносится как идеал, абсолютный и непогрешимый, воплощение чистого и непорочного детства, свободного от незначительных взрослых причуд, которые эти пренебрежительно упоминаемые взрослые копят всю жизнь и очень за них держатся, как за самое главное в мире.
Автор довольно прямолинейно говорит нам: вот с кого надо брать пример, вот у кого следует поучиться, смотрите на него и старайтесь делать также. Насколько правомерно или этично ставить именно этого принца в пример, мы, пожалуй, рассмотрим в следующей части, а пока просто глянем на предлагаемую манеру поведения и продемонстрированные проблемы, обличённые в астероиды и их обитателей. Безусловно стоит отметить, что сказки-странствия популярный жанр, это вам и Пиноккио с Буратино, и Волшебник Страны Оз с Волшебником Изумрудного Города, и даже Снежная Королева. В каждой из этих сказок герой или героиня, проходя через различные места, встречается с различными персонажами, они взаимодействуют - одни помогают, другие мешают, третьим помогает герой и, в итоге, порой внезапно получает поддержку. В конце концов, зачастую получив уроки жизни, преподнесенные судьбой, приходит к желанной цели. И в какие же приключения ввязался наш маленький планетовладелец на своём пути к Земле?
Глава X, Планета 325.
Король, не имеющий подданных и изголодавшийся по возможности отдавать приказы. Хороший и неожиданный образ, который... Дело в том, что основной мыслью, которую до нас пытается донести автор этой главой, является весьма спорное утверждение о механизме работы власти: «Следует отдавать только те приказы, которые подчинённый способен выполнить», и только в таком случае эти приказы будут выполняться. В доказательство тезиса выводится доведённая до абсурда мысль в виде: "Если я повелю своему генералу обернуться морской чайкой, - говаривал он, - и если генерал не выполнит приказа, это будет не его вина, а моя". И принц всячески саботирует приказания монарха, не выполняя ровным счётом ничего. Ничего, кроме того, что самому принцу хочется – улететь отсюда. В ненавязчивой форме не самая худшая мысль, состоящая в необходимости начальнику понимать способности и возможности подчинённых, обращается в бессмысленность в виде потакать желаниям подчинённых, оборачивая это в приказ. И, покидая планетку, принц бросает фразу, которая станет лейтмотивом произведения «Странный народ эти взрослые».
Вот оно в чём дело! Дело в том, что король-то взрослый, вот и отдаёт дурацкие приказы. Дурацкие потому, что они непонятны и не нравятся. Дурацкие от того, что их не хочется выполнять. Дурацкие потому, что король-то ничего не понимает. А не понимает он ничего, потому что он в отличие от принца-то взрослый. А принц идеален, и ему ничего не нужно понимать: он всё знает. Не глазами, не разумом, но сердцем. И уж сердце-то ему подскажет, что он хочет делать, а что не хочет. И вот в момент, когда взрослый почувствует, что нужно подчинённому, и отдаст приказ делать именно это, в этот момент он и отдаст «мудрый» приказ.
И вслед этому королю родители отдают немудрые приказы плотно поесть перед долгой прогулкой, и заодно сходить в туалет. Не менее дурацкий приказ бросить раскладывать камушки на остановке и бежать к подъехавшему автобусу. Ну и конечно пределом «немудрости» является приказывать идеальному и всё понимающему сердцем ребёнку надеть шапку, лечь спать и не открывать дверь незнакомцам.
Можно было бы ещё упомянуть, что многие сказки начинаются с того, что кто-то попадает в беду от того, что не слушал взрослого, но тут можно не беспокоиться: к счастью, сказка эта для детей. По достоинству её близко к сердцу принимают именно взрослые. Это они, прочтя эти строки, кинутся вспоминать чистое и незамутнённое восприятия мира глазами ребёнка, понимая, что они не лентяи, неспособные сделать над собой усилие, а просто получают немудрые приказы. Спору нет, и на самом деле в жизни хватает начальников, заваливающих работников непосильной работой, и от которых только и надо, что бежать. Но сказка не о том, как проучить короля самодура, про это написано много других книг (например, Чипполино), эта история про то, как надо уходить от проблем, в данном случае проблемой являются приказы, которые не хочется выполнять.
Глава XI, Планета 326.
Честолюбец. Какой ещё образ может быть прощё для создания поучительной истории? Именно задравшие нос персонажи (к слову сказать, зачастую - это главные герои) особенно сильно получают по шапке в сказках, теряя всякую спесь и, как правило, принимая необходимость вести себя поскромнее. Однако, как и в прошлом случае, и думаю, ни для кого не секрет, во всех последующих, маленький феодал просто сбегает, бросив дежурную фразу про «Странные люди - взрослые».
И несмотря на то, что глава крайне короткая, тут стоит остановиться поподробней. С одной стороны мораль простая: бегите как можно дальше от честолюбцев, ведь они всё равно никого, кроме себя, не слышат. Но с другой... А разве не сами дети являются самыми навязчивыми честолюбцами, почти физически зависимыми от мгновенной похвалы и внимания к себе? Не это ли является самой проблемной чертой детского воспитания, о которую сломлено немало педагогических копий? И именно не из детства ли переходит это болезненное желание быстрой похвалы и незамедлительного признания сначала в юношество, а затем и во взрослую жизнь, если человек не делает над собой моральное усилие и не скидывает этот рудимент детских лет?
Я, конечно, сейчас немного забегу вперёд (ибо это черта проявилась на самом деле ещё в начале произведения, которое, как ни парадоксально, мы будем рассматривать позже), но Экзюпери, очевидно, плохо разбирается в детях. Как впрочем, и во взрослых. Тем не менее, обладая богатой фантазией и рядом, пожалуй, самых деструктивных детских черт, бережно пронесённых через свою жизнь до момента написания «Маленького Принца» как манифеста своего взгляда на жизнь, он придумал каких-то своих, несуществующих в реальности детей, и своих несуществующих в реальности взрослых, и на страницах своего произведения активно противопоставляет их друг другу.
Подводя черту под этой главой, безусловно, хотел бы отметить, что в осадке остаётся скорее мысль не о том, что не стоит потакать честолюбцам, а скорее вообще никого не хвалить (что, кстати, на протяжении истории и делает Маленький Принц, только порицая, критикуя и отпуская замечания в отношении всех вокруг себя, включая пилота-рассказчика), ибо любой, кто ждёт похвалы, немедленно превращается в глухого честолюбца. Конечно, ведь принцу не нужно одобрение или внимание – он идеален. Поговорку «Доброе слово – и собаке приятно», по всей видимости, следует убрать из своей картины мира. Летим дальше.
Глава XII, Планета 327.
Астероид с пьяницей. Одна из трех планет, которые лично я переносил с максимальным возмущением. История проста: Пьяница – дурак, полетели отсюда, и да, конечно, «Взрослые очень, очень странный народ». Я так понимаю, потомственный дворянин, проводивший детство в личном особняке родственников, вряд ли так легко рассуждал бы о пьянстве, если бы реально сталкивался с ним.
Пить или не пить, а тем более уходить в запой дело, безусловно, для каждого личное. Но! У каждого пьянства есть своя история. Кто-то начал топить в бутылке горе и боль от утраты, близкого человека, не видя в себе сил пережить эту утрату, видя выход только в том, чтобы забыться и не помнить себя. Кто-то же живёт беспросветно нищей жизнью без какого-либо лучика надежды вырваться наверх, и на дне стакана он находит последнюю радость в своём существовании. Другой же перегорел на работе или службе, и дабы трясущимися руками не затягивать петлю, нырнул смывать стресс в спиртном. А кому-то некоторое количество горячительного придавало смелости и вдохновения творить, но вот в один момент утратилось чувство меры. А последний и вовсе, в общем, то и не хотел, но вот за компанию и скатился в зависимость заканчивать день в полной отключке.
Ведь на самом деле не всё так просто, как «Пью, от того, что совестно, а совестно от того, что пью». Как поступают герои сказок в таких случаях? Точнее как, по-вашему, они должны поступать? Помочь человеку справится с бедой? Хотя бы попытаться? Показать другой путь? По мнению Антуана, следует просто сбежать. Но всегда ли можно так поступить? Зачастую нет возможности это сделать физически, если, например, в запое родитель или рабочий коллектив. Не могу не отметить, что по тем же причинам не всегда есть возможность сбежать и от короля, отдающего нелепые приказы.
Или вот задачка посложней: у друга случился срыв от того, что ушла жена или умер близкий человек. Как следует поступить? Хотя бы попытаться вернуть его в человеческий облик или махнуть на него рукой, чтобы он в одночасье лишился всех друзей, получив ещё одну причину не возвращаться в мир трезвых? Или старики, у которых зачастую проблемы с волей, да и здоровьем. Родная бабушка, что тебя с пелёнок выхаживала, должна теперь помирать в грязи и одиночестве от того, что такому идеальному созданию, как ты, не положено пачкаться о странных взрослых? Сказка нам даёт однозначный ответ.
Глава XIII, Планета 328.
Деловой человек, он же занятой человек, он же бизнесмен. Моё личное неприятие номер два. Стоит отметить, что бессмысленность денег и имущества перед лицом вечных ценности в виде дружбы, любви и жизни – частый сюжет в сказках. И трудно отрицать ценность этого тезиса, но и тут пилот и дворянин Антуа́н Мари́ Жан-Бати́ст Роже́ де Сент-Экзюпери́ сумел показать своё нетривиальное видение ситуации. Понятно, что человек, чьё детство прошло в трёхэтажном доме, для которого не составляло проблем переезжать из страны в страну, и который, чтобы поправить своё материальное положение, занялся международной журналистикой, видит мир немного иначе. Но вот я уже в шесть лет чётко понимал, что такое деньги и зачем они нужны. А к девяти годам уже начал ориентироваться, что дорого, а что нет, сколько зарабатывают мои родители, и что одно пирожное, которое я быстро съем сам стоит сравнимо с буханкой хлеба, которой весь день будет заедать суп моя семья. Такое же понимание имели и другие авторы сказок, что, повторюсь, не мешало им доносить тезис о переоценённости денег и указывать на истинные ценности жизни, которые за деньги не купишь.
Но данной истории не до того. Автор лихо сравнивает капиталиста с пьяницей и упрощает банковскую систему до абсурдного: «Пишу на бумажке, сколько у меня звезд. Потом кладу эту бумажку в ящик и запираю его на ключ». С одной стороны некорректно сравнивать эпизод тоненькой истории про идеального инопланетянина, которого называют ребёнком, с немаленьким «Незнайкой на луне» Носова, но, как говорится, «Сказал А, говори и Б». Ведь, как и в прошлых историях, бизнесмен не только не был наказан за... жадность, которая, к слову сказать, не слишком и показана, но и просто никаким особым образом, кроме уже набившего оскомину «поразительный народ эти взрослые», не порицается. Даже больше того — отмечается, что это по-своему поэтично.
Идеальные создания, которых зачем-то в этой повести называют детьми, просто не связаны с деньгами. Деньги им не то что не нужны, дети с ними просто параллельны, как те пресловутые прямые у Евклида. Ведь правда мама поистине странный человек, раз не хочет немедленно ответить на какой-либо наивный или даже глупый вопрос, вместо того, чтобы бежать на работу, на которую она опаздывает, чтобы заняться непонятными делами, состоящими в запирании в ящике на ключ непонятных и оттого очевидно не нужных записей. Или отец, приходя поздно с работы, без сил валящийся на диван, тоже где-то напрасно провёл свой день за делами, состоящими в параллели с идеальной жизнью его маленького принца или принцессы. Об этом детям знать не надо. Нет, даже по-другому: об этом детям знать надо, и именно в виде неодобрения такой жизни, ведь это никак не связано ни с новой игрушкой, ни с мороженым, ни с парком аттракционов. Однако, как я и сказал заранее, к общей относительной удачи эта книга на самом деле не для детей.
Закончить разговор об этом астероиде, пожалуй, стоит тем же, чем закончил своё пребывание на нём Маленький Принц. А если быть точным, размышлением о том, что занятой человек владеет вещами бестолково, а вот принц как следует. Вещи, которыми владеет этот маленький инопланетянин, получают пользу от того, что он ими владеет... Что?! Бережное и опрятное отношение к вещам в целом (и не только к собственным) - это, безусловно, основа жизни в реальном мире. Но любому будет очевидно, что вещами владеют для своей пользы: машина тебя возит, на кровати ты отдыхаешь, с игрушкой играешь, расчёской приводишь волосы в порядок, а деньгами распоряжаешься, чтобы иметь что-либо из перечисленного выше. Но польза вещи... Или Антуа́н Мари́ Жан-Бати́ст Роже́ де Сент-Экзюпери́ говорит о каком-то другом владении? Думаю мы рассмотрим это, когда дойдём до розы и лиса. А пока летим дальше: осталась всего пара астероидов.
Глава XIV, Планета 329.
Самая маленькая планета с фонарщиком. Что, по-вашему, сделали бы Элли Смит и Дороти Гейл, повстречав такого горемыку? Уговорили бы этого надёжного человека бросить бестолковее занятие и отправится вместе в путешествие, отправились бы искать того, с кем был заключён уже неактуальный договор, или придумали бы механизм, автоматизирующий процесс освящения. Все эти варианты хороши, если сказка про добрые дела. Но это произведение про самолюбование собственной инфантильной идеальностью, в которой восторженное наблюдение за закатом может быть самым ценным из всех дел, и противопоставление бестолковым взрослым людям, делающим бестолковые дела.
Чтобы у читателя не возникло лишней эмпатии к несчастному работнику, автор наполняет его характер ленью и желанием крепко спать (больше всего на свете), и все попытки принца помочь человеку крутятся только вокруг хитрушек — как бы ему не работать. В итоге имеем прекрасную подкрадывающуюся мысль о том, что, может быть, бесконечная работа и договор — это единственный способ заставить таких лодырей хоть что-то делать?
Не буду повторять здесь мысли о бизнесмене, о взрослых, занимающихся бесполезной работой, которая не нужна никому, и в особенности идеальным созданиям, которых с лёгкой руки писателя и журналиста называют детьми – надеюсь, идея уже понятна. Просто поняв, что не обременённым дурацкой деятельностью чистым и идеальным созданиям не по пути с ленивыми и глупыми батраками.
Глава XV, Планета 330.
Вот наше приключение подходит к концу. Последний астероид и третий в моём списке предельного возмущения происходящим персонаж: Географ. Образ учёного, сформированный в масс-медиа как человека одержимого своей отраслью науки, педантичного, внимательного к деталям и тонкостям, но при этом рассеянного и оторванного от окружающего мира, конечно, не соответствует действительности, и те, кто реально знаком с настоящими учёными это подтвердят, однако, тем не менее, имеет некий притягательный антураж, делающий человека науки не таким, как все, но тем не менее частью чего-то большего, что непостижимо простым людям. Так вот — у Экзюпери всё не так.
Перед нами ещё один глупый взрослый, делающий возведённые в абсурд глупости. Сразу понятно, что автор был крайне далёк от науки, и своё мнение о людях, посвятивших себя знаниям и изучению, сформировал истинно как ребёнок: что-то вкратце где-то услышав и нарисовав вокруг этого собственное и, безусловно, истинное знание. Опуская тонкости каталогизации и проверки научных открытий и достижений, остановимся на предмете недовольства автора: Географии.
В беседе принца, способного оказаться где угодно и что угодно повидать, но при этом едва ли испытывающего интерес к тому, что он не видел, и ученого, занятого записью и проверкой данных путешественников, писатель, повидавший мир, бросается в две крайности.
С одной стороны порицается апеллирование к данным, которые самостоятельно не видел. Но какой выход? Каждый человек не способен облететь весь свет, все страны, все горы и все реки. В наше время существует достаточное для систематизации количество достоверных свидетельств от людей, совершивших кругосветное путешествие, но их процент от общей массы уничижительно мал. Да и те на своём пути не оказывались в каждом лесу, каждом городе и каждой деревни каждой страны, которую пересекали. И это не считая того, что порой нужно потратить годы и годы, чтобы понять тонкости быта того или иного народа, оставить представление о составе пород скалы, набросать общий список живности, населяющей местный водоём или здешнюю чащобу. И при всём при этом, учёные до сих пор открывают что-то новое. А ведь речь пока идёт о таких построенных на наблюдении невооруженным глазом отраслях, как зоология, ботаника, геология, география и этнография. Просто чтобы начать понимать, что ты видишь в микроскопе или на показаниях прибора в таких отраслях, как физика, химия или микробиология требуются годы изучения теории. А ведь ещё есть такая вещь, как математика, которую руками не потрогаешь и приборами не зафиксируешь — наука, построенная на чистой логике и работе сознания.
Конечно, грустно, что мы неспособны за свою жизнь увидеть, потрогать и понять всё на свете, но наше время на земле ограничено, и потому даже отрасли науки дробятся на множество подуровней, на каждую из которых учёные тратят годы, подчас не закончив работу только потому, что оказался на смертном одре. И поэтому мы обязаны доверять учебникам как квинтэссенции чужого опыта, понимая, что за каждой статьёй, за каждым открытием, а порой просто за фотографией, на просмотр которой мы потратим минуты, в крайнем случае, часы, могут лежать годы, а то и жизни множества людей. И это прекрасно. Прекрасно держать в руках кропотливо подобранный научный труд, и я бы предложил вам в следующий раз попытаться почувствовать за научной монографией (если, вы, конечно, их читаете) те усилия, что были вложены в эти страницы. Если конечно, вы не идеальный ребёнок, который способен обронить что-то вроде: «Этот человек так рассуждает о лисах, словно видел всех лисов на земле».
Другая представленная крайность — это недовольство тем, что учёный ничему не верит на слово, требуя доказательств и авторитетных подтверждений. Ну, прекрасно! Давайте примем на веру полую землю, Шамбалу, снежного человека и любые детские выдумки, рождённые в голове, не обладающей ни знанием, ни опытом, а то и намеренно желающей вам соврать. В сочетании с тем, что автор до этого рассказывает нелепую байку о турецком астрономе и приоткрывает «секрет» извержения вулканов (это словно пожар в печной трубе, происходящий от того, что вулканы не чистятся), мораль о недоверии к учёным вклинивается в довольно занимательную систему ценностей, строящуюся на истинном видении правды, основанной только на эмоциях, способных выделить самое важное.
Отдельно стоит отметить забавный факт: эта книга была написана в самый разгар Второй Мировой Войны, когда целая страна приняла на веру истории о великой арийской нации и неполноценных народах. Уж они-то видели не глазами, а сердцем, понимая, что именно это и есть правильно!
Перед тем, как покинуть эту планету, не лишним будет отметить и то, что автор довольно грубо и в негативном ключе объяснил значение слова «эфемерный». Нечему удивляться, ведь для эмоциональной оценки мира нет ничего эфемерного, а любовь, словно гравитация или электромагнитное взаимодействие, является осязаемой физической величиной.
Глава XVI, Планета Земля.
Единственное и главное, что автор нам хочет сообщить о нашей колыбели жизни, это то, что она состоит целиком из взрослых: самодуров-королей, отдающих дурацкие приказы; учёных, никогда ничего не видящих и ни в чём не разбирающихся; бизнесменов, без толку копящих деньги; самое огромное количество пьяниц и немногим меньше честолюбцев, желающих только внимания к себе; и, конечно, целая армия тунеядцев, которых надо заставлять работать. Причём автор даёт довольно диковинные значения, сообщая, что в сумме будет около двух миллиардов взрослых. Исходя из того, что у Экзюпери выходит цифра в три миллиарда можно сделать вывод, что либо автор обсчитался, либо многие совмещают в себе по два амплуа.
Но дело то не в цифрах, а в том, что это не просто Земля. Это наш реальный мир, в котором мы живём, и наша обитель представлена сущим адом на земле, где толком не с кем поговорить. А как поступал принц при встрече с этими образами? Правильно – бежал. Пока я не буду говорить о теме самоубийства — её я коснусь в следующей статье. Сейчас я скажу только то, что принц, на которого нам предлагают ровняться, пришел в ужасный мир, где по умолчанию нет равных и достойных: все дураки, делающие бессмысленные дела, и чистому идеальному созданию с ними не по пути.
Конечно в этой «сказке» ничего не говорится прямо в лоб, всё оформляется через подтекст, иносказательно по примеру «смотри и учись, как правильно», но именно контекст этой истории в сочетании со статусом мирового признания, будит во мне самые нехорошие подозрения. Ведь идеи, попавшие в голову не прямой инструкцией, а протиснувшиеся с чувственным эмоциональным потоком лести читателю и примером идеального образа – самые сильные и направляющие, именно в силу их неосознанности. И именно такие подсознательные образы могут всплывать в голове в момент, когда человек встаёт на перепутье, решая, как ему поступить.
О том, как так вышло, что это произведение обрело мировую известность, что ещё эта история пытается нам рассказать, и какое отражение эти концепции находят в реальном мире, мы поговорим в следующих частях. А пока предложу просто перечитать повесть «Маленький принц» и попробовать увидеть, что за барашка на самом деле автор спрятал в коробке.
